Airenyérë Maitienáro Rusсafinnë (airenyere) wrote,
Airenyérë Maitienáro Rusсafinnë
airenyere

Categories:

Ожерелье Нерданель

Разделенные глюки и творчество - очень большое счастье. Спасибо, мой хороший.



Ожерелье Нерданель

У Нерданель сильные пальцы мастерицы и смелые глаза. У Нерданель волосы цвета меди в полумраке, всегда в косу, и ремешок придерживает выбившиеся пряди – она работает близ огня. У Нерданель нрав кузнечного пламени и стойкость закаленного металла. Она маленького роста – и вскидывает голову, откидывая косу назад и сощурив глаза. Гордая.

Нерданель снится, будто она нижет ожерелье. Она смеется сну – ее руки любят металл и дерево больше камней, вещи, нужные для дела, больше украшений. Никто лучше нее не создает чаши, чашечки и кубки – из чаш Нерданель вино вечером ароматнее, вода в жару прохладнее. Но во сне она нижет ожерелье. Семь бусин, ровно семь.

Первая – упрямое пламя, горящее сквозь снег, и горячо, и тревожно за него.

Вторая – звенит в пальцах золотым бубенцом.

Третья – алая сквозь глухую чернь, вишневое вино

Четвертая – чернь искрящаяся, звездная ночь

Пятая – иссиня-черная, вороново крыло

Шестая и седьмая – рыжее цветочное золото, посмотришь и улыбнешься

Во сне Нерданель гладит ожерелье, как своего рыжего жеребенка – отец подарил.

***

У Нерданель золотые веснушки, словно Лаурелин погладил по щекам. Чуть заметные. Феанаро замечает, ему нравится все, что похоже на огонь и свет. Она не достает ему до плеча и вскидывает голову посмотреть в лицо. На свадьбе жених с невестой пили из чаш Нерданель. Самому Феанаро не сделать лучших.

Чаша – о радости. Так скажет Несса.

Чаша – о заботе. Так скажет Йаванна.

Чаша – о слезах. Так скажет Намо.

Нерданель никогда не плачет. И смотрит в лицо любому страху, вскидывая голову.

Она могла бы бояться повторить судьбу Мириэль. Но Мириэль была хрупкой, как серебряная бабочка, вся на просвет. Нерданель крепкая, как ивовое дерево. И ощутила себя крепче, взяв на руки первенца.

Майтимо. Нельо. Старшего. Самого красивого из семерых – для нее.

Всегда ему быть старшим. Судьба – славная и горькая, и Майтимо ее принял. Шестеро запомнят его руки после рук отца и матери. И любви в этих руках будет не меньше – от первого прикосновения и до самого последнего.

Ему покорялись трудные горные тропы, его гладила по рыжим растрепанным ветром волосам старая яблоня, в его руках пело железо. У него под боком успокаивались младшие, напуганные плохим сном, тенью на стене, страшной сказкой. Майтимо рано научился не бояться – успокаивая других, не боишься сам, простое правило. Старший. Отвечающий за всех. Он сам хотел быть именно таким – и стал раз и навсегда.

Нерданель никогда не сказала бы вслух, но больше всего на свете она боялась потерять его. Старшего. Что сорвется со скалы, куда лазит, как горный кот, что не вернется из похода, куда пошел полюбоваться Льдами. Нет горя и смерти в светлом Амане, нет, Мириэль … такая судьба, излом, обрыв, только один. Но с рождением старшего в жизнь Нерданель пришел страх.

Вторым был Макалаурэ. Кано. Малыш звонкий, как птица – слышно было из всех уголков сада, если ему ликующе или обидно. Порой он замолкал надолго, глядя в небо или следя за тенью на стене, или за жучком в траве. Тогда к нему приходили слова и музыка. Первыми он рассказывал их и пел Майтимо, на чьих руках привык сидеть, к кому приходил перед сном поговорить, разглядывая зажженную свечу в резном фонарике – отец сделал. И всегда просил старшего брата петь тоже. Тот считал, что поет плохо, но ради Кано пел и в семье, и на праздниках, часто с братом вдвоем, но и один. И понимал, что плохо или нет, но его любят слушать тоже.

Третьим был Тьелкормо. Он родился чуть до срока, словно спешил прийти в мир. И из сада пытался уползти, пока еще не поднялся на ножки – Майтимо поймал и понес на руках показать лес, чтобы маленький не обижался. Это Тьелкормо прикормил белку с бельчатами, развел на рябинах стаю дроздов, притащил домой потешно тявкающего сироту-лисенка, немедленно сделавшего подкоп под розовые кусты, и уложил его спать к себе на подушку. А подрос еще – и стал придумывать игры для братьев так же часто, как старший, только вот игры были соревнованиями, и ему хотелось побеждать всегда-всегда. Но, проиграв, огорчался недолго – придумывал новую игру. И страшно обижался, если Майтимо нарочно ему уступал.

Четвертым был Морифинвэ, Карнистир. Самый белокожий из всех, потому щеки легко вспыхивали пятнами, если Морьо волновался или злился. Ни Нерданель, ни Майтимо не могли порой добиться от Морьо, о чем тот думает, когда малыш замолкал надолго, а если продолжали расспросы – от матери убегал, а старшего молча обнимал за шею. Морьо подражал старшему, когда родились близнецы – возился с ними и опекал. И редко улыбался кому-то, кроме них. Для них сделал первую свою постройку, шалаш прямо в саду, под рябинами, почти сам – Майтимо немного помог. А уж потом строил и домик на дереве, и такую ровную горку, чтобы скатиться с нее в озеро.

Пятым был Атаринкэ. Тому следовало бы родиться в кузнице – так смеялся отец, потому что малыш в кузнице почти что рос, а не взять туда – плакал громче маленького Макалаурэ. Не было для него игрушки лучше и любимей отцовского инструмента, и старшие только и успевали отобрать у Атаринкэ напильник, который тот уверенно тянул в рот. Наверно, не было для него большего праздника, чем день, когда он впервые поднял отцовский молот.

И близнецы. Амбаруссат. Младшие. Одно имя на двоих, и на двоих они ломали сладкую булку или яблоко. Рыжие с золотом, как лисята Тьелко, смешливые и неугомонные, как горный ручей, герои всех семейных историй, любимые всеми старшими в своей семье.

Майтимо и Морьо вырезали им кораблики и тщательно приделывали паруса, а Кано раскрашивал.

Майтимо и Атаринкэ ковали им мечи, когда все сломалось, и время полетело взбесившимся конем к краю пропасти.

***

Нерданель не пошла с ними. Дочь приближенного ученика Аулэ, она была одной из тех, у кого мир и Замысел в крови, и рвать его – рвать себе живое сердце пополам. Нерданель вскинула голову и посмотрела мужу в лицо молча, зло – нет, она ничего не пророчила, хотя многим показалось, что сделала именно это. Ее пророчество было в ее взгляде.

Ее сыновья, ее мальчики стояли, опоясанные мечами – дочь Махтана умела видеть путь железа. Это железо искало крови. Совсем недавно она видела кровь, много крови – когда впервые видела мертвого.

Нерданель обняла сыновей по очереди. По старшинству. Ей хотелось умолять или требовать оставить хотя бы троих. Старшего – кого любила сильнее всех. Младших – ей казалось, они еще пахнут ее молоком. И яблоками.

Старшего она обняла дважды. Сунула ему в руку последний подарок, деревянную чашку, только что законченную. Что было в руках, когда узнала о скором прощании.

Чашка треснет, когда Майтимо попадет в плен. Атаринкэ скует ей железную сетку, которая удержит две половинки дерева вместе. Как железная воля удерживает готовящееся разорваться сердце.

Ночью Махтану придется напоить дочь крепко пахнущим успокаивающим настоем. И проснуться от ее крика – ей приснится, что один из младших горит заживо в деревянном корабле работы телери.

Потом такого уже не снилось. Только что ожерелье в руках рвется. И падают наземь бусины. Одна за одной. Последняя – та, пламя на снегу.

***

Нерданель сидит в Чертогах Вайрэ. Нерданель нижет ожерелье. Семь бусин. Ровно семь.

Бусины выскальзывают из рук. Расплетается на волокна нить. Сон? Явь?

Она дочь Махтана. Она упряма, как ивовое дерево, распрямляющееся раз за разом, если согнуть.

Когда она окончит ожерелье – Семеро вновь соберутся вместе сквозь любые туманы, грани и узлы судеб.

И сейчас ей плевать на Замысел.

***

Рука Вайрэ ложится на руку Намо. Серые глаза смотрят в черные.

- Это зависит не от меня, - в бесстрастном голосе капля жизни и вины, как капля алого вина упала в чашу воды. В чашу работы Нерданель.

- Сделай то, что зависит от тебя.

- Я не могу. Но … я разрешаю тебе, Ткачиха.

… Нить в пальцах Нерданель больше не расплетается.

#lindenyarna #orenyaquete #formelme #emmanyar

Наглючено вместе: Гэлли (Mel'oro) и Airenyere-Maitienaro Ruscafinne
Tags: #emmanyar, #formelme, #lindenyarna, #orenyaquete, Гэлли-mel'oro, Мастерская, Рисунки, Свет, Север, Сильмариллион, Сны наяву, Тварьчество моё, Творения друзей, Текст, Химринг в голове, Эльфы - мой мир, Я так вижу
Subscribe

  • (no subject)

    Разговоры в стихах с antarienka. Мне кажется, что теперь это ощущение - что можно внезапно потерять свой мир, останется надолго. Не хочу…

  • Наш Север

    Наш Север – белый. Снегом припорошенные, инеем меченные каменные гряды и скальные отроги. Снежное поле под поздним и тусклым зимним рассветом.…

  • Призрачные огни

    Я финский тормоз и со всеми медицинскими квестами был еще тормознее, чем обычно, но все-таки хочу написать развернутые благодарности за игру…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments