Airenyérë Maitienáro Rusсafinnë (airenyere) wrote,
Airenyérë Maitienáro Rusсafinnë
airenyere

Category:

Звезда

Очень теплый подарок - рождественская сказка Гэлли, Mel'oro, про детей Диора и о том, как открываются границы между мирами и хорошее и доброта не знают границ.
Я встретил это Рождество, болтая с близкими, слушая рождественские песни и рисуя про чудо. Это хорошее чудо, когда кого-то можно спасти и никем не жертвовать.
Спасибо, милый, за такое доброе и хорошее, настоящее рождественское. До слез прямо.



Звезда

Снег шел той белой мертвенной пеленой, которая кажется красивой лишь, если прижаться носом к окну в теплом доме. Каждая снежинка словно вырезана из белого металла и летит с глухого черного неба, как из перевернутого омута. В тишине потрескивают деревья, и шуршат снежные шапки, падающие с веток к подножиям.

Мертвый ночной час. Мертвое небо - ни одной звезды. Мертвый снег. Снежная целина расчерчена силуэтами деревьев вдали. Следы замело метелью - как не проходил никто.

Элуред знал, что можно зарыться в снег, и будет тепло. Так делали пушистые светло-серые псы - рыли себе норы и выскакивали из них утром, широко улыбаясь и ловя снег пастью. Но без варежек руки сразу перестали сгибаться и не хотели ничего рыть, а варежки он потерял в самом начале - когда они еще пытались бежать по следам, чтобы вернуться домой.

Варежки были большие, на взрослую руку. Один из воинов лорда Келегорма украдкой дал их ему перед тем, как уйти, и на ухо обещал сказать о мальчиках лорду Маэдросу, который пришлет за ними, или даже сам придет. Просто надо подождать. Но Элурин испугался, и они побежали по следам. И теперь еще меньше, чем раньше, знали, где они.

У Элурина варежек тоже не было. Элуред дал ему одну сразу. И он тоже потерял. Выронил, когда соскользнул в овраг. Элуред брата поймал и вытащил, а варежку - нет. Овраг был глубокий, с торчащими внизу обломанными ветками. Хорошо, что Элурин не упал совсем.

А лорд Маэдрос не шел. Да и странно, почему бы ему за ними прийти. Он же тоже враг. И лорд Келегорм, которого убил папа, был его родным братом.

Или враги врагам рознь? Все так сложно. Раньше враги были только орки и Моргот. Точнее, Моргот и его орки. А теперь эльдар тоже.

И папы с мамой нет. И сестра потерялась.

И дома нет.

И холодно.

И снег по колено.

Варежки эти еще…

- Брат. А можно посидеть вон там? - Элурин показывал на большую елку, ветви которой шатром спускались до земли, уходя под снег. - Там может быть тепло.

Он говорил нечетко. Губы индевели и вздрагивали от холода. Элуред взял его за руку.

- Надо идти, хоть куда-то. Иначе заснем и не проснемся. А еще если за нами придут - не найдут под ветками без собак.

- Они не придут. Они же нас нарочно бросили.

- Они - да. А лорд Маэдрос придет. Он сказал, что не воюет с детьми.

- Он наш враг.

- Да. Не знаю. Надо идти. Держись за меня.

В сапожки набился снег. В капюшон тоже. До рассвета … час? Три? За мальчиками оставалась глубокая неровная дорожка следов, и их тут же заносило снегом. Прозрачные снежные облака затягивали небо, как тонкое покрывало. Небо чернело сквозь.

- Элуред … давай петь? Так не страшно.

Элуред вдохнул и закашлялся. Ледяной воздух обжигал сухим больным жаром. Холод поселился в груди, холод и жар одновременно. Потянулся щупальцами по телу.

- Убегает … дорога … вперед … и вперед…

Он не пел, он срывающимся шепотом выкашливал слова. Но Элурин подхватил:

- Уходя … от родного … порога…

Он не удержался и упал на колени, выпустив руку брата. Элуред обнял его.

- Вставай. Ну, братишка. Мы будем идти вместе. До самого конца.

Элурин зачарованно смотрел на что-то в небе через его плечо.

- Смотри. Красивая такая…

Элуред тоже поднял голову. В небе висела огромная низкая звезда, очень яркая. Сначала ему показалось, что это восьмиконечная звезда Дома Феанора. Может быть, лорд Маэдрос придумал как-то такой способ подать им знак?

Свет звезды падал, ложился на снежную целину серебряным лучом. Элуред помог брату встать.

- Видишь, дорожка. Пойдем по ней. Так светлее.

Он не сразу понял еще одно.

Снег больше не шел.

***

- Дэвлалэ, снег! Бабушка Гита, дед, смотрите, снег! - Самира-пастушка закуталась в полосатое шерстяное покрывало, выбралась из шатра, глухо звякая тяжелыми ножными браслетами, отгоняющими змей и дурной взгляд. - Ай, Руша, сестрица, проснись, детей укрой, я коз проведаю. Дэвлалэ, да откуда бы такое?

Маленький табор египтян нанялся помочь пастухам перегнать большое козье стадо. Оставался один перегон, на ночь встали, не спеша, хорошо обустроились, сытно поели пряной каши и медовых лепешек - в окрестных селениях люди были щедры, гадания старухи Гиты слушали, раскрыв рот, любовались босоногой пляской красотки Малати, покупали медные украшения, что делали в пути мужчины.

У вдовы Самиры, как ее ни звали таборные “бибахтали”, несчастной - подумать только, в один год осталась без мужа и сына - был свой дар, понимать животных, их болезни и страхи. От мужа научилась, лучше него ни один египтянин не лечил коней - а за Самирой козы и овцы ходили, как собаки. Она-то и помогла разродиться белой козе с дивной длинной шерстью, краше волос у царевен - за это получила полную торбу сладких шариков и скатанное полотно хорошей работы. Казалось, удача репьем вцепилась в табор.

И вот гляди ты - дурной знак. Снег.

Босые ноги Самиры оставляли в снегу черные отпечатки, пока она бежала к козам. А как замерзнут, непривычные, а разбегутся? Табор просыпался за спиной, ворчали старики, птичками чирикали дети, мужчины поправляли шатры - под снегом полотнища провисли.

Счастье-то, бахт лачи - козы жались друг к другу, стояли смирно. Самира заговорила ласковое, подбегая, подняла голову посмотреть, велика ли туча. И замерла от красоты.

Звезда-то какая поднялась на востоке … дэвлалэ, шукар.

Мужа и сына Самиры год назад унес мор. Когда она выла на похоронах, спрашивала Бога, почему ее-то он оставил, не прибрал, а потом рыдала старой Гите в колени, сухонькая рука старухи - муж Самиры приходился ей внуком - погладила названую внучку по растрепавшимся волосам, приподняла лицо за подбородок. Очень тихо гадалка сказала:

- Не спеши умирать, девочка. Будешь еще счастлива. Когда в полночь придет снег, а на востоке Бог зажжет светильник.

Восток горел светильником. Самира зажмурилась от красоты. И вдруг поняла, что козы сбились в кучу не просто так. Они кого-то грели. Самира присмотрелась и закричала так, что к ней побежали и подруга Руша, и старуха Гита, и мужчины.

***

Костер горел высоко и сильно. Найденные мальчишки спали вдвоем, укутанные так, что едва виднелись носы. Самира все крутилась вокруг, поправляла одеяла, посматривала на котел, хотя найденышей вдосталь напоили горячим, а от пастушеского костра, узнав о случившемся, прислали мальчишку с травяным сбором, помогавшим от грудной болезни.

- Бабушка, дед, я не вру, я душой своей клянусь, - Самира била себя рукой в грудь, - сначала я не понимала, что они говорят, но упал луч звезды на них и на меня, и они заговорили по-нашему!

- Красивые такие, - Руша улыбнулась, - прямо царские дети. Никогда таких не видела, Дэвлалэ, сколько на свете живу.

- Не подумали бы, что мы их украли, - шепнула Малати, - помните, как мы Сарику отбивали с ее светленьким младшим?

- Помолчите, сороки, - велел дед. - Что они сказали тебе, Самира, девочка?

- Они вправду дети царя или князя, но его имя я не слышала раньше и не запомнила сейчас. К ним пришли враги, бывшие родичи. Их родители мертвы, сестра пропала. Их бросили умирать.

- Магардо, скверно, грех какой … нельзя так с детьми, - нестройно возмутился табор. - Скажи, дед Вайда, нельзя.

Дед поднял руку и взглянул на Гиту, табор умолк. Старуха улыбнулась широко, по-молодому.

- Самира, девочка, что скажешь?

- Оставим их, бабушка, дед! Я подниму, сумею, уж голодными не будем!

Таборные заулыбались. Молчаливый Рави, муж Руши, поднял голову от игрушки, которую вырезал из дерева.

- К кузне пристрою с моими мальчишками, учить стану. Разве ж дети лишними бывают? Дядькой им, стало быть, получаюсь, раз Самире я двухродный.

- С конями научу всему, - кивнул дед. - Дети в дом - удача в дом. Радуйся, девочка, Бог тебе подарок сделал.

От пастушеских костров вновь прибежали мальчишки. Загомонили дружно:

- Наши старшие говорят - ехать надо за звездой. Чудо, говорят, увидим! Собирайтесь, египтяне! Помочь надо?

Самира складывала вещи. Мальчишек решено было не будить, переложить в повозку, да и все. Светильник горел на востоке ярко-ярко.

Конечно, чудо.

Разве дети - не чудо?

***

Два мальчика спали в качающейся повозке. Им снился зимний лес, но снег таял под светом самой красивой звезды, которую они видели в жизни. Сквозь сон пела мама … или не мама, но она шла рядом с повозкой, поправляла одеяло, гладила по голове то одного, то другого. Тихо пела про дорогу и звезду, и в ее голове была улыбка.

Пройдет год, и они не будут помнить, какая жизнь была, какая приснилась им. Все перепутается. Дед Вайда не нарадуется тому, как ловки правнуки с конями, дядька Рави - как хороши мальчишки в кузне. А Самира просто будет радоваться каждому дню.

И не будет в таборе большего праздника, чем день, когда загорелась звезда на востоке.



(с) Автор: Гэлли (Mel'oro), рисунок: Airenyere-Maitienaro Ruscafinne

#lindenyarna #orenyaquete #formelme #emmanyar
Tags: #emmanyar, #formelme, #lindenyarna, #orenyaquete, Гэлли-mel'oro, Мастерская, Рисунки, Свет, Сны наяву, Тварьчество моё, Творения друзей, Текст, Химринг в голове, Эльфы - мой мир, Я так вижу
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (no subject)

    Разговоры в стихах с antarienka. Мне кажется, что теперь это ощущение - что можно внезапно потерять свой мир, останется надолго. Не хочу…

  • Наш Север

    Наш Север – белый. Снегом припорошенные, инеем меченные каменные гряды и скальные отроги. Снежное поле под поздним и тусклым зимним рассветом.…

  • Призрачные огни

    Я финский тормоз и со всеми медицинскими квестами был еще тормознее, чем обычно, но все-таки хочу написать развернутые благодарности за игру…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments