Airenyérë Maitienáro Rusсafinnë (airenyere) wrote,
Airenyérë Maitienáro Rusсafinnë
airenyere

Category:

Седьмая эпоха

Очередное в рамках осмысления игры "Седьмая эпоха". И картинка, которую показывали из самолета.



Просто путь оказался немного длинней, чем казалось вначале.
Прямо в небо уходят лучи, наступает рассвет.
Ты смеешься в ответ вместе с ветром и крылья растут за плечами -
Окончанье пути или только начало. На вздох и на век.

Нам началом - Исход. А уж что будет дальше - посмотрим.
Нежелательный если, то только себе и пенять,
А желательный - что ж, Враг и Друг мой, пройдемте,
Путь немного длиннее, не время еще умирать.

Те ребята - герои, из детства хранили легенды.
Оживали легенды, став жизнью бесстрашных людей.
- Вы за нас умирали, теперь наш черед. Эти земли,
Ваша память, ваш мир и вы сами дороже Камней.

И расколото небо. Исполнятся клятвы и сроки.
Свет вернется туда, где и должен был миру светить.
Это стоит того. А в кармане записка: "Высокий,
Я желаю помочь, ты поверил мне..."
Смысл пути.

Благодарности:

Огромное спасибо мастерам, игротехникам и всем, кто помогали с организацией и кухней! И конечно, спасибо соигрокам! Игра получилась отличная. И еще у нас у всех вместе получилось совершить чудо.
Мастерам отдельное спасибо за то, что были постоянно рядом и за те решения, что принимали. На мой взгляд, на игре было идеальное сочетание эпики и личных отношений.
Для меня одна из лучших игр по тому, как все сложилось, и концентрации "игромагии".
Адресные спасибы:
Полковнику Риннангу Айрону/Морготу за совершенно крышесносную связку, очень харизматичную трактовку роли, разговоры, за слишком частое "мы похожи", за "во мне уже столько твоей фэа, что я понимаю тебя", за взаимопонимание поневоле и врага, которого было невероятно больно отправлять за грань при всем соответствии характера канону. Зашкаливающий по силе отыгрыш. У меня крыша пока не встала на место.
Финдекано - за доверие, поддержку и за то, что был рядом. За то, что был другом, с которым можно было посоветоваться, когда казалось, что мир рушится, все разваливается, ни в чем нет уверенности и я не способен договориться даже с собственными братьями, не говоря уже о людях. За то, что поверил мне и тогда, когда я говорил о том, что Моргот не лжет о грозящей Арде катастрофе от энергетической волны из космоса (взрыв сверхновой) и о том, что только он в данный момент является щитом.
И спасибо мастерам за эту невероятную по силе выноса мозга конструкцию. Для меня во всех качествах ситуация, когда поверил Морготу, а потом еще убедил всех остальных, что угроза реальна, в сочетании с сомнениями "а вдруг я не прав и способствую распространению лжи, пока Враг собирает силы"... правда, сильно получилось.
Еще Финдекано спасибо за песню и просто за то, что ты был таким, каким был - за все.
Амбаруссат - за то, что были гласом разума, не боялись противоречить и говорить, если что-то напоминало прежние решения или поступки, которые окончились плохо. За игру на флейте и спасение жизни в первый вечер. За то, что заставляли объяснять решения и формулировать, и вскидывались на "это приказ". За то, что обижались, но прощали, когда я объяснял, что не мог иначе.
Тьелперинквару - за твердость, здравые идеи, способность договориться с людьми, несмотря на то, что они делали, за Сильмариль и финальный эпизод.
Макалаурэ - за то, что был рядом с самого начала, за улыбку и за поддержку.
Всем родичам за поддержку и за то, что в итоге все получилось так, как надо, потому, что все-таки сумели доверять и действовать все вместе. За единогласное решение разбить Сильмариль, чтобы использовать его энергию для спасения Арды.
Людям - за то, что были настоящими людьми. Всем тем, кто сказал мне о том, что готовы действовать и принимать риск. Ваша смелось, решительность и готовность поверить в невероятное восхищала.
Диамату Палантиту, подполковнику королевской службы безопасности - за то, что пытался нам поверить и принять то, что было для людей в лучшем случае сказкой, за разговор и за вопрос "что бы ты сделал на моем месте?" За то, что отводил меня к Мелькору, когда тому нужна была энергия, чтобы жить и оставаться щитом.
Замполиту, майору Алану Ривзу, охранявшему нас во время заключения, за то, что позвал нам физиков, за то, что слушал, когда мы говорили вроде бы между собой, но и для тебя тоже, за то, что проникся. За то, как договаривался на глазах у Моргота о мятеже среди людей и поддержке, которую люди окажут эльфам.
Маэтору Кветтадану, переводчику, за веру, верность и отвагу. За эпизод, где заговорил со мной на квенья.
Кириону Лайне, журналисту - за веру в нас и готовность помочь.
Вы были такие неисправимые романтики, рядом с которыми эльфы действительно чувствовали себя героями древности. И вашей верой и смелостью невозможно было не восхищаться.
Ученым - за преданность науке и за то, что мы смогли объясниться, даже несмотря на "языковой барьер" и барьер культур.
Врачу - за помощь и реализм.
Мэлу Гвэту, архивисту, за личные моменты и за то, как об стену приложил.
У меня на игре получилась двойная кульминация и двойной катарсис.
Первая - когда мы уже договорились с людьми, что они поддержат эльфов, Диамат передал мне второй артефакт (булавка, которая втыкалась в одежду и блокировала доступ к незримому - силы и магию) и Кветтадан был готов нейтрализовать с помощью него Саурона. Тьелпе мог обнаружить Сильмариль и я должен был идти с ним, как прямой наследник отца, чтобы помочь разбить камень, а Амбаруссат с помощью другого артефакта могли нейтрализовать Моргота. Я шел отдать Амбаруссат булавку и тут меня остановили с тем, чтобы отвести к Морготу не очень понятно - зачем, но я успел в последний момент передать булавку Макалаурэ и знал, что он передаст ее Амбаруссат, а сам пойдет с Тьелпе вместо меня, если надо. И о, это чувство, что теперь, даже если я закончусь и выйду из игры, весь план сработает так, как надо, потому что каждый сделает то, что должен! Я, правда, испытал катарсис.
Но Морготу нужна была только энергия и еще он спросил, чувствую ли я Сильмариль, и я мог честно ответить, что не чувствую.
А потом мы пошли искать камень с Тьелпе и Макалаурэ, нашли благодаря Тьелпе и единодушно сказали о том, что готовы отдать все, чтобы его разбить и освободить свет и энергию - защитить Арду. Тьелпе выбрал верные слова и все получилось. И снова катарсис.
И еще одно огромное спасибо мастерам за решение о том, что мы вложились полностью в ритуал, погибли и наши фэар стали частью защитного щита Арды вместе с энергией камня - защитившего мир от энергетической волны. Моргота, лишенного сил, этой же энергией выкинуло обратно за грань. Так что никуда друг от друга не денемся, видимо.
Прошу прощения, если для кого-то был "слишком похожим на отца" и не спрашивающим совета, не объясняющим, а действующим, а для кого-то наоборот слишком много сомневающимся. Прошу прощения, если где-то не дотянул или не задействовал кого-то из соигроков, кого мог, или недостаточно задействовал.
Я старался привлекать и задействовать всех, кого только мог - не знаю, насколько хорошо получилось по игре. Старался верить и доверять, старался объяснять там, где мог, верить в людей и эльдар и делегировать. Решающие действия, из которых сложился правильный финал, зависели от действий и меры эстель всех причастных и у каждого была своя роль и общий успех зависел от каждого. Не знаю, насколько это было видно игрокам, но мне это было очень ясно видно и это было безумно красиво.
Ребята, вы все были реально прекрасны! На играх не так часто бывает, чтобы героическая и очень красивая история сложилась вот так естественно, а здесь она сложилась - из действий и веры всех. Это было офигенно. Спасибо вам всем, что довелось быть частью этого и увидеть, как совершается чудо.
Ваш сержант Дейред Дегмунд, секретарь Полковника/Майтимо Нельяфинвэ.

P.S. Я всегда благодарен за любые комментарии и фидбэк.

Поток сознания "от персонажа" по итогам игры Седьмая эпоха. Текст скорее художественный. Я не помню всех деталей, всего дословно и последовательности всех событий. Прошу прощения, если что-то перепутал или кого-то не упомянул. Мне важно было передать содержание и настроение, то, что у меня задержалось в голове и сознании, про тех, с кем тесно играл. Я выбирал и опустил некоторые детали, потому что отреферировать всю игру нереально. Местами, возможно, достроил логику. Но меня слишком кроет, чтобы оставить это все ненаписанным. Текст заканчивается на том моменте, на котором для нас закончилась игра. Но для меня история имеет продолжение.

***
Я помню лес и темные стволы деревьев. Неровную кору за спиной и веревки, которыми привязан к дереву так, что пошевелиться не могу. Человек в темном кого-то мне напоминает, но я не уверен - кого. И я не понимаю - что случилось. Только что я ждал возвращения Амбаруссат. Братья должны были, наконец, вернуться из Чертогов... а потом... Больше всего это было похоже на вспышку звезды и за ней темнота и падение. Братья... они рядом. Тоже беспомощны, как и я. Пытаюсь вырваться, порвать веревки. Человек подходит, от его прикосновения больно. Невыносимо болит рука, которая давно уже здорова - все раны исцелились в Чертогах и к hroa вернулась целостность, но сейчас кажется, что прошлое снова рядом. И тогда я вспоминаю - кто он. Слишком поздно.
Смотрю, как потом он подходит к братьям. Но не могу ничего сделать. И не хочу. Мне все равно.

***
Человеческая крепость стоит посреди степи. Atani называют ее "военной базой". Я уже знаю - что это. За год с небольшим, что мы переезжаем с места на место в Королевстве Гондор, я успел увидеть их достаточно. И теперь уже этот человеческий мир не кажется таким странным, как в самом начале. Моринготто - полковник Риннанг Айрон - новый начальник военной базы.

***
Не знаю - зачем он сохранил мне способность мыслить, помнить и чувствовать. Говорит, что хочет со мной разговаривать. И что ему нравится, интересно. Да и не с кем больше. Он и правда со мной разговаривает. Тогда, когда ему снова нужно забрать часть моих сил, чтобы жить самому. Иногда просто. Он часто говорит, что мы похожи. Слишком часто. И еще, что я похож на отца. Кажется, ему и правда жаль, что отец не стал его учеником. Никогда бы такого не случилось.
Временами это кажется невыносимым - понимать и чувствовать, когда душа и воля в плену. От прикосновений уже не так больно. Впрочем, зависит от того - чего он хочет.
"Не дергайся."

Питьо большей частью плохо сознает окружающее. А Тэльво - наоборот. Тэльво здесь только из-за нас. Потому что не может бросить нас таких, безвольных.

***
Я слышу зов по осанвэ. Такой знакомый. Отвечаю раньше, чем успеваю что-либо осознать. Финдекано. Toronya. Если бы это было возможно. Но это невозможно. Чудо случается лишь один раз. А сейчас мне просто кажется. От отчаяния.

***
Знакомство с новой базой начинается с представления людей. Я смотрю на них - совсем не такие как эльдар. Мы им тоже кажемся странными. То ли больными, то ли опасными. Болезнь они называют синдромом Манандиля. Острые уши, странные глаза, странное сознание... больные этим синдромом люди - не эльдар.

***
Часто я присутствую при разговорах и докладах. Он не боится, что я услышу лишнее. Все равно ничего не смогу сделать. Очередной посетитель докладывает, что у озера Койвэ задержаны посторонние. Двое. С ярко выраженным синдромом Манандиля. Мне давно уже не было страшно. Но сейчас мне почему-то страшно. "У задержанных изъяты вещи для досмотра". Человек говорит об этом так, что понятно - обычная процедура. Записи. Слова. Знакомые. Квенья. И вещи.
Враг держит в руках венец. Совсем простой. "Узнаешь?"
И сердце падает, как я падал тогда в темноту. Наверно, тогда и обронил. Не помню. Откуда он здесь? Финдекано? Нет! Мысли бьются в голове как мотыльки о стекло лампы. Я пытаюсь сохранить видимое безразличие.
"Я не буду отвечать."
"Снова начинается... Ты же знаешь, что я могу тебя заставить. Впрочем, не хочешь отвечать - значит, узнал."

Он хочет, чтобы задержанных привели сюда. Взгляд падает на пистолет. Его принес один из людей. Сейчас лежит так, что я могу дотянуться. Я уже видел их раньше и знаю, как работают... примерно. Я не знаю, можно ли убить Моринготто, застрелив из человеческого оружия. Но и выбора у меня нет. Значит, сейчас и проверю. Успеваю дотянуться и даже выстрелить.

"Я же говорил - не зли меня".
Мне не жаль, что приходится расплачиваться за сделанное. Мне жаль, что не получилось. Ничего. Предотвратить. Наверно, только желание сделать хоть что-то позволяет мне дождаться в сознании, пока приведут задержанных. "Как ты себя чувствуешь?" Издевается он что ли? "Нормально." Комната перед глазами плывет и я почти не соображаю от боли и слабости. А потом изо всех сил стараюсь не смотреть в глаза Финдекано. Глупо надеяться, что Моринготто не узнает, но вдруг... я же умею делать каменное лицо. С Финдекано Тьелпе. Они все-таки пришли. И тоже попались.
- Ты считаешь себя человеком?
- Я считаю себя идиотом!
Финьо за словом в карман не лезет. Даже в разговоре с Врагом. Отважный, светлый и сильный Финьо. И верный до последнего.
Потом мир окончательно теряет краски и я снова падаю в темноту.

Флейта. Поет, говорит, зовет. Такая знакомая мелодия. Братья. Амбаруссат. Они зовут. И я не могу не вернуться. Потом я узнаю, что Моринготто позвал братьев, когда я умирал. Они вытащили.
Моринготто зол - по голосу слышно. Он говорит, что если я снова попытаюсь сделать что-то подобное, то расплачиваться будут братья. И еще, что кто-нибудь снова может остаться без руки. А я знаю, что попытаюсь снова. Когда смогу. Что бы он ни говорил.

***
У целительницы красивые глаза и улыбка. Кажется, она очень юная по человеческим меркам. Никак не может запомнить мое имя. Нет, не настоящее имя. То, которое придумал Моринготто, чтобы сделать мне то, что называется здесь "документы". "Сержант Дейред Дегмунд." Тэльво здесь зовут Нару Демма, Питьо - Альфанд Твинс. Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть, но я все равно обычно не называю их так.
Целительница хочет помочь. А я пытаюсь объяснить - почему мне стало плохо. Объяснить так, чтобы у нее не возникло подозрений и чтобы не подвергать ее опасности.
"Это просто усталость."
Приходится повторять так долго, пока она не поверит.

***
Моринготто спрашивает о самочувствии. И о том, что я рассказал целительнице. "Ничего." "Молодец, что ничего не рассказал. Но я все же с ней сам поговорю." В этот момент я рад, что не рассказал ничего. Мне не приходит в голову искать помощи у людей. Это значит только погубить их.
После сна и отдыха мне лучше - в этом месте жизненные силы вообще возвращаются удивительно быстро. А вот Моринготто плохо. Почему-то его hroa хранит следы ран сильнее, чем наши. И слабеет. Если бы он не забирал часть нашей жизненной силы, его тело погибло бы. От меня он не скрывает своей слабости. Говорит о том, что хочет найти источник силы для себя, чтобы мог жить нормально. Сильмариль.
Если я готов помочь найти Камень и отдать ему, то он отпустит Амбаруссат. Я думаю об этом и сейчас цена не кажется слишком высокой. Если придется выбирать, то я отдам Камень. За их жизни и свободу отдам. Сейчас мне кажется, что смогу. Только пока нечего отдавать. Значит, нужно найти. Приказ тоже об этом.

За завтраком он не может удержать чашку с кофе. Руки болят. "Помоги мне." Подношу чашку к губам осторожно, чтобы не обжечь. Я не знаю - почему помогаю после всего. Не потому, что боюсь последствий, если бы не помогал. Почему-то мне кажется, что в данном случае не было бы никаких последствий. Наверно, именно поэтому и помогаю.
И я не знаю - почему верю, что он отпустит Амбаруссат за Камень, но откуда-то знаю, что он не лжет.

А потом он просит у целительницы дать ему лекарства, помогающие справиться с болью.

***
Военная база и то, что люди называют "НИИ", поражают полным отсутствием здравого смысла. С одной стороны, люди хотят письменные "разрешения" почти для всего - как будто спросить нельзя. С другой стороны, со многими можно просто говорить о том, о чем нужно - без всяких разрешений. Довольно быстро становится понятно, что в НИИ хранятся "артефакты" - вещи из прошлого, ставшего предметом легенд для людей. Сильмариль может быть среди них. Или не быть. В любом случае Камень я не чувствую. Но это ничего не значит. Расспрашиваю - что там хранится, постепенно узнавая все больше и больше. Упоминание о том, что я действую по приказу и от имени Полковника, помогает почти каждый раз. Постепенно знакомлюсь с людьми.

Мэл Гвэт, архивист.
Первая моя мысль о нем "это не человек", а вторая "он станет верным Моринготто". И все же он человек. От него ощущение, что внутри то ли боль, то ли огонь, то ли тоска. Говорит о своих исследованиях и планах спокойно, а в глазах тени. И еще кажется, что он готов сорваться в приступе ярости в любой момент, только умело и привычно сдерживает себя. Жизненный путь его не был легким.

Маэтор Кветтадан, переводчик.
Он подошел ко мне и заговорил на квенья. Предложил помощь. До этого я уже видел его у Полковника. Но тут поверил сразу. Так странно слышать родной язык из уст человека. Язык изменился и произношение у него своеобразное. И почему-то от этого радостно. Что наш язык все еще живет среди людей. Не совсем забыли, значит. Этот человек как кристалл - чистый, твердый, спокойный, с теплым светом, идущим изнутри. И в нем бесконечное количество граней. Что ему незнакомые эльфы? Но я вижу, что он готов рисковать жизнью и отдать все, чтобы помочь нам. Мне кажется, что он очень похож на тех людей, что были друзьями Финдекано. Или на тех, что остались нашими друзьями на Химринге. Отвага, спокойствие и чуткость к миру.
Маэтор передает мне амулет от Финдекано - этот амулет может защитить меня от воли Моринготто.

Кирион Лайне, хронист, здесь это называют "журналист".
Еще один человек, которому я верю с первого взгляда и с первой встречи. Еще один, готовый помочь незнакомцам из другого мира ценой собственной жизни. И в нем тоже есть этот необыкновенный внутренний свет, отвага и доверие. Несмотря на то, что его путь тоже не был простым. Почему так? Почему в глазах у одного собираются тени, а в глазах у другого живет свет? Если бы я знал... Он рассказывает страшные вещи о своем прошлом. Но даже подозревая в одном из встреченных людей врага, не торопится с выводами и обвинениями. Сильные, красивые, настоящие и благородные люди. Такие же, как были и те, первые - герои их легенд.

"Высокий, я хочу помочь тебе и твоим братьям, потому что ты мне поверил, способ связи найду".
Записка от Кириона, которая согревает и дает надежду.

С ними я иногда забываюсь и говорю так, как говорил бы с любым из своих. Маэтор прямо говорит, что может организовать побег. Я отвечаю, что не могу бежать и не хочу. Не только из-за власти Моринготто надо мной. Из-за нее я не могу. А не хочу, потому что не оставлю ему этот мир. Прошу организовать побег для Финдекано и Тьелперинквара. Но даже Маэтор понимает, что они не уйдут без нас. И я знаю, что не уйдут. Больше всего я боюсь нового допроса у Моринготто и того, что он сделает их такими же, как я и Амбаруссат. Маэтор обещает попробовать перевести задержанных в НИИ - подальше от Врага. Это вряд ли поможет, но отказываться ни от чего не стоит.

Диамат Палантит, подполковник СБ.
Первое, что узнаю о нем - это то, что он пытал Тьелпэ. Иглы под ногти. Я готов его убить за это. Очень тяжело справиться с ненавистью. Но Финдекано и Тьелпэ как-то смогли договориться с ним. Моринготто - враг и ему тоже. Это заставляет взглянуть на него по-новому. Внимательный, спокойный, сильный и умный человек. Способный принимать взвешенные решения. Может быть жестоким там, где это нужно для дела - так, как он это понимает. Но он же отдает нам предмет, способный обессилить Моринготто - всего лишь булавка. Я сжимаю ее в руке, когда Моринготто хочет, чтобы я присутствовал при очередном допросе Финдекано и Тьелпэ.
Смотрю на пытку и не пытаюсь броситься на помощь. Вместо этого прошу Моринготто прекратить, хватаю его за руку. Этого достаточно, чтобы использовать артефакт. Потом мне приходится почти тащить его - не может идти от слабости и жуткой головной боли.

Мы пытаемся создать круг и использовать свои силы и силы озера Койвэ, чтобы открыть путь обратно в Чертоги, вернуться туда самим и вернуть Моринготто. Финдекано ведет ритуал и Тьелпэ помогает ему. На миг мне кажется, что все должно получиться. А потом Амбаруссат разрывают круг. Они говорят, что мы не знаем - к чему приведут наши действия, что Мандос разрушен, что мы погибнем, пытаясь вернуться туда, что можем разрушить мир. Говорят, что мы не обдумали всего, что я не посоветовался ни с кем. Что снова веду себя так же, как отец, и что забыл, чем заканчивались такие решения и необдуманные действия раньше. А мне кажется, что мир вокруг уже рушится. Ведь мы же так близко к цели. Если они не хотят добровольно, значит "Это приказ! Вернитесь в круг!" Как же больно видеть их глаза... А потом я слышу голос Моринготто: "Сейчас ты меня понимаешь". И да, он прав, сейчас я его понимаю, я хотел бы заставить всех выполнить свою волю, пусть и силой. И от этого мне становится страшно. Что я делаю?
Моринготто говорит и другое. Его слова не сразу доходят до меня. Он говорит про взрыв и энергетическую волну из космоса, которой вынесло его из-за Грани. Говорит о том, что стал щитом против этой волны, направленной на Арду. Если мы уничтожим его, то некому будет сдержать эту энергию и мир сгорит в ней. Не знаю, почему я слушаю его. Но я слушаю. И верю. Я верю, что в этом он говорит правду.
Надо остановиться... но как же это сложно. На Моринготто зачарованные оковы - еще один артефакт, принесенный подполковником из хранилища, поэтому я вытаскиваю булавку - не хочу, чтобы он погиб и не хочу мучить его.
Рассказываю остальным то, что понял про угрозу миру. Мы не можем уничтожить Врага, не зная, какие будут последствия для Арды. Да и все равно единодушия между нами нет. Поэтому так и так ничего не получится. Тьелпэ предлагает спросить совета у Валар.
Финдекано потратил почти все силы на предыдущий ритуал и мы делимся с ним своими, прежде чем продолжать. Ответ Валар неясен как всегда - совет подождать и не спешить.
Люди не готовы ждать и их раздражают наши колебания и сомнения. В результате в заключении оказываются все. Моринготто отдельно - в какой-то специальной комнате в НИИ, а мы отдельно. Подполковник допрашивает всех по очереди и время тянется бесконечно.

А потом подполковник приходит и говорит, что Моринготто умирает и ему нужна жизненная энергия. Я согласен пойти "кормить" его добровольно. Все просто - я верю Врагу и это необходимо, чтобы он оставался щитом для Арды. Все очень просто и логично.

В камере в НИИ холодно. Я думаю о том, что надо сказать, чтобы сделали теплее. Потому что сам он не попросит. И правда, не попросит. Из гордости. Моринготто объясняет больше про угрозу и щит. И почему ему нужны наши жизненные силы. И Сильмариль тоже. Это странно - понимать друг друга. Мы понимаем друг друга больше, чем мне хотелось бы признать. Но это не меняет того, что между нами война.

Когда я возвращаюсь, мимо проходит Мэл Гвэт. Внезапно он делает шаг ко мне, хватает за ворот рубашки и я впечатываюсь затылком в стену. Не ожидал от него такой силы и ярости. Архивиста оттаскивают. Кажется, это как-то связано с Моринготто. Я не хочу устраивать драку и не отвечаю ему. В наших интересах не провоцировать людей. Доверие и так слишком хрупкое.

Допросы продолжаются. Я последний в этой очереди. Это странно - говорить с человеком напрямую, называя свое настоящее имя и вещи своими именами. Я рассказываю подполковнику Палантиту про себя, свою смерть, возвращение, про наш мир, про то, как мы попали сюда, и про опасность из космоса. Прошу, чтобы нам дали поговорить с учеными-физиками. Подполковник слушает спокойно, не перебивает, задает вопросы.
"Что бы ты делал на моем месте?"
Неожиданно услышать этот вопрос от человека. Я отвечаю, что надо говорить с учеными - чтобы понять реальность и степень угрозы. От этого будут зависеть дальнейшие действия.
Кроме просьбы поговорить с учеными, у меня есть еще одна - чтобы отводил меня к Моринготто, когда того надо "кормить". Это тоже просто объяснить - лучше я, чем братья.

А потом я говорю снова и снова. Убеждаю братьев в том, что угроза может быть реальна. Мне очень страшно - я боюсь ошибиться. Что если я не прав и из-за моей ошибки будет так, как случилось в Браголлах. Я промедлил, сомневаясь, а потом стало поздно. Что если все, о чем я говорю - ложь Врага, а я верю и повторяю ее. Но Финдекано верит мне. И братья начинают верить. И в итоге мы говорим об одном и том же - выстраиваем план с разных сторон и постепенно картинка оформляется все более ясно. Для защиты от энергетической волны можно построить волнолом, как и от волны в море.
- Если мы ошибемся, то этот мир может погибнуть.
- Это был бы неудачный исход.
- Можно подумать, предыдущий был удачный.

Алан Ривз, майор, замполит.
Я не понимаю, что значит слово, обозначающие то, что он делает - замполит. Но он слушает нас. И поэтому мы говорим на гондорском, не переходя на квенья. Мы не хотим скрывать от людей опасности. Они должны понять и, возможно, тогда захотят сами помочь нам. Мы говорим между собой и Алан слушает. А потом спрашивает, достаточно ли мне будет 30 секунд, чтобы изложить все кому-нибудь из физиков. Он готов привести одного из ученых. Мне достаточно. Финдекано помогает объяснить. На лице ученой удивление - откуда мы знаем про эти аномалии. Значит, правда. И очередной скачок наблюдался тогда, когда Моринготто лежал без сил.
Еще один человек, готовый открыть свое сердце тому, во что им так трудно поверить. Еще один сильный, смелый и по-своему очень мудрый человек.

***
"Во мне уже столько твоей фэа, что я понимаю тебя." Кажется, он так толком и не отогрелся после той камеры в НИИ - руки ледяные. Часть времени мы разговариваем, часть просто сидим. Я спрашиваю, готов ли он помочь защитить мир. Он готов - в обмен на Сильмариль. Что ж, по крайней мере, во лжи и в отсутствии прямоты его нельзя упрекнуть. И он даже не знает - сможет ли находиться рядом с Камнем. Или Сильмариль сожжет его. Я тоже не знаю - как будет со мной. Возможно, вместе сгорим.

***
Неожиданно нас с братьями и Тьелпэ отпускают. Полковника тоже отпустили. Не знаю, кто и что сделал для этого, но нужно идти в НИИ. Я иду говорить с профессором физики. Финдекано и Тьелпэ идут смотреть на артефакты. Камня среди артефактов нет. Информация про волну подтверждается, но наряду с нашей первой теорией возникает вторая - Моринготто разрушил свою тюрьму и теперь она тянет его обратно и он не сдерживает волну, а сопротивляется ей. И я снова думаю о том, что возможно я ошибся и распространяю ложь Врага, пока он собирает силы и действует.

Когда я говорю с профессором, то упоминаю о том, что выяснил. Я не успел поделиться этими знаниями с Амбаруссат и они снова чувствуют, что я решаю все за них. Тэльво подыскивает слова, а потом неожиданно выдает, судя по всему, какое-то ругательство на гондорском. Я не знаю, что значит "пидорас", но, судя по выражению лица профессора, уточнять у нее не стоит. Где только подцепили... От Моринготто я узнал слово "космос" - смешно. По-хорошему стоило бы догнать близнецов, но мне надо договорить с профессором о том - какие есть возможности построить энергетический волнолом. Судя по всему, силами людей сделать это возможно, но очень сложно и потребует времени и большого количества энергии.

Потом я все же нахожу братьев и снова пытаюсь объясниться. Тэльво говорит, что я «похож на Моргота». Не думал, что услышу от него такое.

Когда мы обсуждаем как построить энергетический волнолом с другими, возникает идея, что можно попробовать использовать энергию озера Койвэ. А потом Тьелпэ рассказывает, что видел сон. Там вода отступила, обнажилась земля и открыла Камень. Он чувствует и знает - где искать Сильмариль. Энергии Камня хватило бы на все... но его придется разрушить. Я спрашиваю братьев - никто из них не против. После того, как у нас было так много разногласий, единодушие сейчас отзывается теплом в груди. Ни я, ни Макалаурэ, ни Амбаруссат по-прежнему ничего не чувствуем. Но достаточно, что чувствует Тьелпэ.
А дальше остается только разрабатывать детали плана. Ситуация осложняется тем, что мы знаем, что воплотился Саурон. А Мэл Гвэт превратился в назгула. О других темных силах мы не знаем. Возможно, назгулов и больше. Про назгулов рассказывает Тьелпэ. Судя по всему, проблем от них может быть не меньше, чем от Саурона.
У нас есть два артефакта, которыми можно лишить сил Моринготто и Саурона. Но силами только эльфов мы не справимся. И нам придется разделиться. Кому-то заниматься Моринготто, кому-то разбивать камень. Право разбить Сильмариль есть у отца, а я его прямой наследник. Без Тьелпэ Камень не найти. Поэтому мы с ним пойдем за Сильмариллем. Амбаруссат вызываются лишить сил Моринготто. У них будет возможность подойти достаточно близко. Вторая булавка-артефакт у подполковника и остается только надеяться, что он отдаст ее нам. Но по-прежнему не ясно - кто сможет подойти достаточно близко к Саурону, не вызвав подозрений. Вызывается Маэтор - Саурон забрал тело его сестры.
Я смотрю как они по очереди говорят о готовности исполнить каждый свое деяние. И думаю о том, что они сейчас невероятно красивые со своей надеждой и решимостью.

***
На улице мы говорим с Аланом Ривзом. Он рассказывает о том, что часть людей на базе готовы поднять мятеж против полковника, но надо действовать быстро и прямо сейчас, пока это еще возможно. Я говорю ему о рисках. Он смотрит на меня и отвечает, что готов действовать, несмотря на риск. Это уже не первый человек, который говорит мне так. И я не могу не восхищаться их смелостью.

***
Совет у людей проходит быстро. Мы повторяем план. Маэтор берет булавку-артефакт. Люди вооружаются и расходятся по очереди, незаметно. Я должен отдать свою булавку Амбаруссат и идти с Тьелпэ искать Камень, но меня останавливают в коридоре, чтобы отвести к Моринготто. Я не знаю - зачем. И словно по велению осанвэ, за спиной оказывается Макалаурэ, забирая у меня из руки булавку. И я понимаю, что он пойдет с Тьелпэ вместо меня, если понадобится.
В этот момент я уверен, что даже если Моринготто сейчас убьет меня, это ничего не изменит, потому что каждый сделает то, что должен, и план все равно будет выполнен. Сейчас у меня есть чувство, что все правильно. Чувство, которого не было раньше. Единство воль многих. Это покой и счастье.

Моринготто нужна лишь часть моих жизненных сил. Зачем-то нужна моя кровь. И еще он спрашивает, чувствую ли я Сильмариль. Я не чувствую и могу сказать ему правду - нет. Когда он держит за руки, забирая силы, я знаю, что эта встреча в этом мире для нас последняя, если все пойдет так, как задумано.

***
Тьелпэ зовет Сильмариль. Камень сияет тем же чистым и ярким светом, как и раньше. Мы держим его втроем - Тьелпэ, я и Макалаурэ. Мне и Макалаурэ Камень сжигает руки, но держать придется недолго. Тьелпэ произносит слова. О защите Арды от угрозы из Тьмы космоса и от Врага, о возвращении Света, о нашем желании помочь этому миру. Я говорю об отказе от Клятвы и возвращении Света, который никогда не принадлежал нам и не мог принадлежать. И мы втроем готовы отдать все силы - все, что у нас есть, чтобы то, что мы должны выполнить, было выполнено. Последнее, что я вижу - серьезное лицо Тьелпэ и улыбку Макалаурэ, несмотря на боль. А потом яркий свет и то, как волна этого света сметает другую волну. Нас больше нет. Вернее, нет, не так. Мы есть. Наши фэар стали одним со Светом - частью защитного щита Арды. Все так, как и должно быть.

Мои личные "артефакты" с игры "Седьмая эпоха".

Значок, подаренный майором Аланом Ривзом, с восьмиконечной звездой. Сержантская нашивка.



Записка от журналиста Кириона Лайне - до сих пор не могу осознать, что эти отважные безумцы планировали угнать БТР ради нашего спасения, чтобы отвезти эльфов к морю...



Удостоверение личности Королевства Гондор на имя сержанта Дейреда Дегмунда.







Пришиваем шевроны перед игрой

Tags: Мой стихобред, РИ, Толкинистика, Химринг в голове, Эльфы - мой мир, Я так вижу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments